Сегодняшний пост я хотел бы посвятить мастеру холста – художнику-копиисту. Он – тот, кто своим кистью-пером расшифровывает письмена гениев, запечатлевая их души на новых полотнах. Художник-копиист – это не просто ремесленник, а археолог искусства, погружающийся в глубины истории произведения живописи, чтобы воскресить утраченное или донести до нас нетленное. Это достаточно популярное направление в изобразительном искусстве, в мире существую даже музеи копий шедевров.
В мире существуют сокровищницы, где вместо оригиналов блистают их верные отражения – реплики, созданные рукой другого мастера. Эти храмы искусства, словно мосты через столетия, разбросаны по всему земному шару, от российской земли до дальних горизонтов.
В самом сердце Санкт-Петербурга, в стенах Государственного Русского музея, покоятся авторские копии, подлинные эхо великих шедевров. Взгляните на «Девятый вал» Айвазовского – его грозное море, будто вырванное из объятий времени. Его оригинал, хранящийся в Эрмитаже, – это бушующий океан, в то время как миниатюрная авторская копия в Государственном художественном музее Алтайского края – это тихий, ласковый залив, где застыла вечность.
Краснодарский краевой художественный музей им. Коваленко – это памятник страсти одного человека. Фёдор Коваленко собирал в своей коллекции не только оригиналы Поленова и Репина, но и драгоценные копии Рафаэля и других титанов Возрождения, каждый мазок которых – свидетельство их бессмертной славы.
А в Алтайском крае, в Государственном художественном музее, мерцает миниатюрная копия «Девятого вала» Айвазовского, запечатленная рукой самого маэстро – крошечное зеркало, отражающее безбрежную мощь оригинала.
Мадридский Прадо, этот храм испанского искусства, в зале 40 распахивает двери в прошлое, представляя залы, заполненные копиями мастеров XV–XX веков. Это полотна, что имитировали величие эпохи Возрождения, словно шелест старинных платьев, – часть наследия королевских сокровищниц, часть тишины церковных собраний.
Италия, колыбель искусства, четыре её могучих музея – Уффици, пинакотека Брера, Амброзианская библиотека и Палаццо делла Пилотта – предлагают нам цифровые факсимиле, словно радужные миражи, выдающихся картин. Шесть полотен Леонардо да Винчи («Портрет музыканта» и «Женщина с распущенными волосами»), Караваджо («Корзина фруктов»), Рафаэля («Мадонна со щеглом»), Франческо Хайеса («Поцелуй») и Модильяни («Голова молодой девушки») оживают в формате NFT, благодаря технологии Cinello, как призраки былого, запечатленные в цифровом эфире.
Наконец, филиппинский остров Манила, музей Art in Island, приглашает нас в мир трёхмерных иллюзий. Здесь копии известнейших полотен оживают, превращаясь в интерактивные декорации, где каждый может стать частью картины, запечатлев миг волшебства в объективе камеры.
Копия в изобразительном искусстве – это эхо оригинала, пойманное в тот же материал, в ту же манеру, с той же трепетной точностью, порой запечатленное в масштабе, отличном от первоисточника, словно солнечный луч, преломленный призмой. Об отличии этих живых отражений от бездушных репродукций и многообразии копий я уже рассказывал ранее в своей статье http://post2.axelart.from.biz.
Итак, что же таит в себе труд – копирование произведений живописи? Многие, от юных энтузиастов с еще не окрепшими кистями до маститых мастеров, чьи имена уже вписаны в анналы искусства, прибегают к этой технике, чтобы отточить свое мастерство до блеска, овладеть новыми техниками и приемами письма на холсте . Ведь качественная копия – это не просто механическое движение руки, это диалог с гением, это восхождение на его вершины.
Копирование – это, без преувеличения, золотой ключик к совершенству. Результат всегда можно сравнить с первоисточником, проанализировать свои ошибки, вернуться к забытым азбучным истинам академии, дабы освежить в памяти утраченные секреты мастерства, которыми владел великий. Это труд, приносящий плоды, сочные, как спелые фрукты.
Копирование – это титанический труд! Это не просто визуальное изучение образа, это глубокое погружение в историю его рождения, в судьбу самого полотна, в те условия и мотивы, что побудили мастера к его созданию. Это воскрешение знаний о тонкостях техник, о составе красок, пигментов, лаков, словно ты сам снова становишься их первооткрывателем. Какую же копию мы стремимся сотворить? Ту, которую увидел сам автор, окончив свой шедевр, или холст, овеянный печатью времени, холст с историей?Безусловно, рука должна быть поставлена, но даже величайший пианист не выйдет на сцену, предварительно не изучив партитуру до последней ноты. Живопись – прекрасна и полна загадок. Совпадут ли наши эмоции с чаяниями создателя? Как узнать, о чем грезил художник, если нет достоверных свидетельств? Здесь больше исследовательской работы, чем письма, здесь ты становишься детективом искусства.
По моему мнению, художник-копиист вживается в образ создателя картины, проживая его роль от первого до последнего мазка! Здесь не отделаться простым подражанием, нет, здесь всё гораздо, гораздо глубже! Здесь нужна Правда, а не Игра! Настоящий профессионал, приступая к работе, задает себе, порой, противоречивые вопросы: "Какие эмоции переполняют меня сейчас? Есть ли тот трепет, когда перед тобой лишь грунт, преддверие чуда? Что значит для меня первое прикосновение кисти к холсту, когда ты осмеливаешься бросить вызов гению?"
И вновь я хочу обратиться к таланту Евгении Щипакиной. Этот художник создает копии высочайшего качества! Если бы меня спросили, где можно заказать себе копию любимого шедевра, я бы, не задумываясь, указал на нее. Кроме творчества, Евгения посвящает себя наставнической и педагогической деятельности, передавая свое мастерство начинающим художникам. Ознакомиться с ее работами можно в телеграмм канале «Копия маслом»(@oil_painting_copy).
А что вы думаете по этому поводу? Давайте подискутируем в нашем чате https://t.me/axelartchat