Штрихи к портрету. Эдгар Дега

Даже друзья остерегались Эдгара Дега, словно приближались к клетке с ядовитой змеей, чей укус – убийственно точное остроумие. «Самый остроумный мизантроп», как говаривали современники, был поистине уникальной фигурой в мире искусства.

«Балет – лишь предлог!»

Словно коршун, парящий над добычей, Дега высматривал в балетных классах не грацию и лёгкость, а анатомию движения, неуловимую механику тела. «Это просто предлог, чтобы рисовать платья!» — цинично бросал он, скрывая за маской пренебрежения одержимость запечатлеть мимолетность, эфемерность ускользающей красоты.

Отношение к фотографии

В век триумфа фотографии Дега оставался верен кисти и холсту, видя в новомодном изобретении лишь бездушную копию. «Живопись – это не протокол, а поэзия!» — провозглашал он, защищая право художника на интерпретацию.

Дега и дружба

Одинокий волк, Дега сторонился шумных компаний. «В дружбе всегда есть подтекст, расчёт, сделка!» — ворчал он. Однако его редкие, но крепкие привязанности свидетельствовали о скрытой потребности в человеческом тепле.

Остроумный художник

Ярким примером его остроумия была дружба (и соперничество) с Джеймсом Уистлером. Когда Уистлер появился в парижском кафе в полном параде, Дега воскликнул: «Уистлер, вам не хватает муфты!»

Гений, избегающий славы

Дега мечтал о признании, но при этом стремился оставаться в тени. Он категорически не пускал на порог журналистов. Однажды, когда английский писатель Джордж Мур решил написать о Дега, художник возмутился: «Оставьте меня в покое! Вы пришли пересчитать рубашки в моём гардеробе?»